orehov_1978 (orehov_1978) wrote in peaceinukraine,
orehov_1978
orehov_1978
peaceinukraine

Вынужденные переселенцы. Как складываются судьбы спустя три года?


Вот уже третий день рождения Александра Горских отметила не на малой родине, в Луганске. Раньше 6 февраля обычно собиралась вся ее семья и друзья. Теперь в Одесской области переселенка встречает его лишь с мамой и маленьким сыном. После начала боевых действий на востоке Украины в 2014 году ей пришлось покинуть родной город.
Дважды ее жизнь висела на волоске: сначала в ее дом внезапно влетел снаряд, а потом маршрутка, в которой она ехала на работу, попала под обстрел. Тогда и приняла кардинальное решение, уехав вместе с мамой и сыном в Затоку.
Одесский журналист Мария Рыбакова пообщалась с 31-летней Александрой об особенностях жизни в качестве переселенки и о личном восприятии ситуации, которая вынудила оставить родные края.
– Александра, почему вы уехали из Луганска?
– Я не выдержала психологически. Сначала в мой дом попал снаряд. Сосед нашел в огороде метал еще горячим. У нас рухнули стены, не стало ни окон, ни стекол, половины крыши не было. Наши вещи полтора месяца стояли просто на улице. Я забилась в углу комнаты, потому что говорили не находиться возле окон. Потом я попала под обстрел по дороге на работу. Мы находились в маршрутке и слышали, как пролетал мимо снаряд. Тот страх, который я испытала, стал последней каплей. А вместе со страхом мной овладели раздраженность и злость на тех людей, которые, прикрываясь народозаступническими лозунгами, вольнолюбивыми идеями и георгиевскими лентами, стреляли из пушек, установленных прямо в жилых кварталах.

– Когда вы покинули город?
– 4 июля 2014 года меня, моего сына и маму одесские волонтеры эвакуировали в Затоку. Муж остался охранять дом, кроме того, на работе грозились, что уволят по статье, если перестанет ходить. Но когда начались серьезные боевые действия, деваться было некуда. Муж уехал к родителям в село Старобельск. Его завод, к слову, сейчас уже закрылся. Да и многие предприятия закрылись. Очень много оборудования демонтировано и вывезено в Россию.
– Каково было уезжать? Что вы чувствовали?
– Я работала инженером-контролером на хлебозаводе. Чтобы уехать, взяла отпуск на 2 недели. Собрала всего две небольшие сумки с детскими летними вещами. Было тяжело понять, что это нас коснулось. До последнего мы думали, что война обойдет нас стороной, это каким-то образом пресечется, урегулируется. Но, судя по всему, захватившим часть Донбасса наемникам и уходить некуда, и грабить еще есть что.
– Куда вас отвезли волонтеры?
– Это был лагерь переселенцев из Луганской области (женщин и детей) на 160 человек в Затоке. Старая база отдыха с деревянными домиками, в одной комнате жили 4-6 человек. Волонтеры – большое спасибо Наталье Вернигоре, которая занималась нашим лагерем, – привозили нам продукты и одежду, платили за проживание каждого из нас 50 гривен, за младенцев в колясках – 35.
Очень обидно было, когда некоторые переселенцы воспринимали эту помощь как должное.
Но не я. Уезжая, у меня было на троих 500 гривен в кармане и пара футболок для детей. Я себе даже носков не взяла, ведь я приехала на две недели – на сколько отпуск дали. Поэтому мы жили за счет того, что нам привозили волонтеры, и только благодаря этому выжили.
– Как местные жители вас встретили?
Нормально. И еще с сочувствием. Некоторые, возможно, с тревогой. Все ведь осознают беду на востоке. Правда, однажды услышала упрек, что, дескать, загорать приехали. Хотя я не выходила на море, потому что была в таком состоянии, что не понимала, есть у меня еще дом или нет, живой муж или лежит под каким-то разрушенным зданием. Было совсем не до отдыха. Лагерь был не курортом, а пристанищем, где нас приняли, кормили и одевали. А мы в нем – разбитыми, наполовину обездоленными обитателями, которые не знали, что им делать завтра.
– Расскажите про жизнь в лагере.
– Женщины по очереди убирали и варили еду в огромных кастрюлях, у нас был большущий половник – я в жизни такого не видела. У нас была старшая, назначенная волонтерским центром, которая координировала наши действия.
Когда я отошла от шока, организовала детей, создала график занятий на неделю. Волонтеры привозили краски, пластилин, ручки, тетради, альбомы. На пляже мы собирали ракушки и делали поделки, которые однажды пошли продавать на улице, написав на ватмане «Выставка-продажа работ детей Донбасса». Для ребят это стало приключением, для мам – глотком воздуха, потому что мы наконец-то делали что-то сами, а не сидели на шее у волонтеров. За два часа заработали 800 гривен, плюс работники местного рынка собрали детям светящиеся игрушки. Деньги потратили на арбузы, дыни и виноград. Дети были так счастливы. Потом я договорилась, чтобы их бесплатно покатали на аттракционах. Многие ребята не понимали, почему они здесь оказались, но некоторые, к сожалению, понимали.
Мы очень ждали Дня независимости. Нам дали большой телевизор, мы собрались в столовой, включили новости и ждали, что скажут «все закончилось, можете вернуться домой». Но, увы…
- Сколько вы прожили в лагере?
- Полтора месяца, до сентября. Когда стало холодать, занялись поиском альтернативного жилья.
В селе Благодатном Лиманского района нашли такое жилье, куда нас пустили на условиях ухода за домом (кухня, комната 13 квадратов и ванная, правда, не отапливаемая). Зато бесплатно.
Хозяйка сама из Одессы, встретила нас радостно. К весне, когда потеплело, стали помогать ей с огородными работами. Тем более ни я, ни мама работы не боимся, делали все: и со шланга поливали, и сажали, и копали.
- На что вы жили после того, как ушли из лагеря?
- Мне подсказали, что помочь сможет Людмила Прокопечко. Никто не мог объяснить, кто она и какую должность занимает, но я увидела по телевизору, что она будет присутствовать на празднике села в Кремидовке. Это в пяти километрах от нашего дома. Добравшись до населенного пункта, я нашла эту женщину, обратилась с просьбой о трудоустройстве и получила поддержку.
Так я стала расклеивать предвыборные афиши по столбам, разносила листовки по сельским домам. Я не вела калькуляцию, получала 200 гривен – и радовалась. Прокопечко поддержала меня и моего ребенка одеждой. Сейчас она председатель Доброславского сельского совета.
После выборов я хваталась за любую возможность подработать. Брала вещи на реализацию и выходила на рынок торговать. Я старалась для своего ребенка. А когда узнала, что он болен, была вынуждена еще больше стараться.
– Чем болен?
– Я заметила, что в свои пять лет он плохо говорил. Невропатолог порекомендовала мне обратиться к одесским специалистам. Они поставили диагноз – эпиактивность, что означает, что у ребенка есть предрасположенность к эпилепсии. Мы уже 2 года пьем таблетки. В эпилептическом центре нам выписали гомеопатические препараты.
– Почему гомеопатические? (спрашиваю, потому что в крупнейших странах мира – США и РФ – гомеопатия считается лженаукой)
– Потому что нам нужно их долго пить. Нет дня, чтобы он не пил таблетки.
– Вы и сейчас на гомеопатии?
– Уже нет. Анализы показали, что спустя два года состояние здоровья не улучшилось. К тому же у него появилась вегето-сосудистая дистония и метеозависимость – от смены погоды его может тошнить и болеть голова. Лечение безумно дорогое: капли 450 гривен, уколы – 750. Помимо этого, необходимо давать седативные препараты, чтобы он ночью мог полноценно отдыхать. Из-за того, что мы долгое время пили лекарства, это сказалось на поджелудочной, потом на сердце и зрении – врач прописал очки.
– Какую пенсию вы как переселенец получаете?
– 800 гривен.
– Вы продолжаете жить в Благодатном?
– Нет, там мы жили около года, потом переехали в село Петровка в студенческое общежитие. Я устроилась в техникум бухгалтером на минимальную зарплату. Еще через год получила должность завхоза в Доброславском сельском совете. Снимаем комнату в коммунальном доме. Сын ходит в местную школу во второй класс.
– А отец (первый муж Александры) ему не помогает?
– Нет. Когда все началось, он уехал в Москву.
– Какие у вас отношения с нынешним мужем? Где он?
– Он приехал в Одессу, подрабатывает и живет на поселке Котовского. Мы пытаемся сохранить отношения, потому что, я считаю, разрушить легче, чем создать что-то новое.
– Кто, по-вашему, уничтожил ваш дом? Кто в этой войне прав, а кто виноват?
– Вопрос невероятно для меня сложный. И дать однозначный ответ вряд ли смогу. Но, как говорится, увиденному веришь больше, нежели услышанному. А я видела чужих военных с полосатыми ленточками, с оружием, как они стреляли куда-то среди бела дня, а люди, прижимаясь к стенам, разбегались.
Как по мне, то человек, который жил спокойной жизнью, ходил на работу, игрался с детьми, ругался с мужем – обычный человек – не может все это понять сразу. К своему стыду я осознала, насколько была политически неграмотной. Я знала, что Янукович президент, а Азаров – премьер, и все. Какие процессы идут, страна куда идет – ничего не понимала. Да и график на работе не позволял смотреть новости, а когда было время, я уделяла его семье.
Сегодня, сопоставив увиденное собственными глазами там, на родине, и жизнь сегодняшнюю, чувствую, что понимание такое приходит. И мнение мое такое: Луганск – это Украина. И если кто-то решил там захватить власть и город, то государство обязано этого не допустить и бороться с этим. Так делается везде в мире. Но без стрельбы, разрушений и переселений тут не обойтись. Хотя все это очень и очень горько и страшно. А что творится там сегодня – ни работы, ни медицины, ни магазинов, ничего – лучше всего показывает, как было и как стало, где хорошо и где плохо.
– Все равно не поверю, что вы никого конкретно не обвиняете.
– Винить хотелось раньше, когда еще раны были живые. Но когда твой дом превратился в обломки, уже не углубляешься. В Украине обвиняют ту сторону, там – Украину. Везде своя правда и свои виноватые. Но, наверное, тем, что я уехала в Одессу, а не пересекла границу, я показала, где мой дом.
– Удастся ли вам вернуться на Родину? Хотите ли вообще возвращаться? У вас здесь жизнь более-менее наладилась.
– Это больной вопрос для всех переселенцев. Здесь у меня есть работа и больше ничего, а там – дом и 30 лет моей жизни. Сказать, что я не хочу туда, – будет неправдой. Но пока что я боюсь.
Tags: ДНР/ЛНР, Украина, война, волонтеры, интервью, люди, руцкимирЪ
promo peaceinukraine januar 19, 22:02 4
Buy for 20 tokens
"— С каких это пор вы стали угонять машины честных людей! — Это машина Стелькина, а он — взяточник. — Какой ещё Стелькин?! Это машина известного ученого! Доктора наук! — Одну минуточку, я сейчас сверюсь с картотекой... — Картотека у него понимаешь ...…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 4 comments