lauretka (lauretka) wrote in peaceinukraine,
lauretka
lauretka
peaceinukraine

Просто очень хорошее интервью


советник министра обороны и президента Украины Степана Полторака и Петра Порошенко Юрий Бирюков.

...что вы считаете самым большим достижением за эти три года? Самой большой победой?

— Самой большой? То, что мы сохранили страну.
Это вот точно такое же откровение и точно такая же информация, которую мало кто может принять, осознать, переварить. Когда говорят, что в 2014 году у нас не было армии — люди не понимают, что это не гипербола. У нас вообще не было армии, от слова "совсем".
У нас на все ВСУ боеспособными оказались 4,5 тысячи человек — всего. На всю страну. Я это хорошо знаю по своим подопечным, по своей любимой 79-й воздушно-десантной бригаде. Перед этим они 15 лет тренировались, проводили штабные учения по отражению агрессии условного противника — Румынии. Штабные "игры" должны быть против какого-то условного противника. Условными противниками были Турция и Румыния. Никто и никогда не рассматривал возможность того, что у нас не условный, а реальный противник находится вообще совсем с другой стороны. Но все прекрасно понимали — ни Румыния, ни Турция не будут же на нас наступать! Поэтому вся боевая подготовка все 23 года была очень-очень условная. Поэтому армии не было совсем.
Если мы вернемся к вещевому обеспечению, складские запасы, н/з еще времен Советского Союза, в основном, были опустошены во время первой волны мобилизации. И то — на всех не хватило. Потому что никто никогда не думал, что может начаться война.
Армию сокращали. Каждый год армию сокращали. Мы все — вы, я, — все радовались: ура, у нас армия стала еще меньше. Мы еще меньше будем тратить на эту армию денег. Зачем нам эта армия? Кому она нужна? Россия у нас — союзник, Европейский Союз у нас — союзник, США у нас — союзник, Китай у нас — союзник... С кем воевать? С Турцией?

— С Румынией...

— Или с Румынией, да... Поэтому на складах не было ничего. От слова "совсем". Мы смогли, в условиях финансирования на четверть от необходимого, все-таки, выстроить систему обеспечения. То, что там вот 908 зимних курток сейчас лежит на складе — с одной стороны, это плохо. Надо бы, чтобы там лежало 90 тысяч. Но, с другой стороны, у нас сейчас армия всем обеспечена. По состоянию на сейчас. Она обеспечена. Процедуры закупок идут. На самом деле, с 1 марта началась поставка зимней формы по договорам пролонгации. Мы имеем право 1 января на 20% продлить договора прошлого года — с теми фирмами, которые хотят продлить. Не все хотят. Потому что курс изменился, цена изменилась. А цену по договорам пролонгации менять нельзя. Мы можем им предложить: ребята, а давайте мы 20% от того, что в прошлом году у вас купили, еще докупим? Это мы имеем право сделать. И это было сделано. На самом деле, провалы сейчас случаются на срок 3-4 дня — провалы в наличии чего-то. Те же зимние куртки: справка у меня на 28.02, а 1.03 началась поставка новой партии. Но хотелось бы, чтобы там лежало 90 тысяч курток. А их не будет. То есть, они будут, но к середине года. Мы нормально войдем в зиму 2017 года. Мы же нормально перезимовали зиму 2015 года, зиму 2016-го?

...

— Знаете, что меня реально напрягает? На Майдане, в активной фазе Майдана, было там, условно, 100 тысяч человек. На воскресные ходы 1, 8 декабря 2013 года было значительно больше. Но вот ядро Майдана — условно это 100 тыс. человек. Из которых часть — это те, которые поприезжали со всей страны, часть — киевляне, которые, как я, например, просто таскали туда покрышки, бензин, продукты — такое...
Вся остальная страна — она ведь наблюдала! И кто-то переживал, искренне сопереживал — но продолжал платить взятки гаишникам, например.
У нас люди ведь не изменились. У нас подавляющая масса людей как жила, так и живет. У нас как получало 60% населения страны зарплату в конверте — так и продолжает же ж. Я любому, кто со мной пытается дискутировать, задаю вопрос: вы когда-нибудь получали в своей жизни зарплату в конверте? Получали! И я получал. Так вот, мы с вами вместе разрушали нашу армию.
И 60% населения это безмолвно продолжают делать и сейчас. Находя себе миллион оправданий.
Что "это ж не я сам себе такую зарплату плачу — это мне хозяин платит".
А хозяин платит, потому что "Ахметов не сидит". Ок! Так давайте армия тоже скажет: мы тут отойдем, подождем, пока Ахметова посадят — и пока вас не будем защищать. Ахметов же не сидит. Ага! Должен быть здравый смысл, должен быть баланс, должно быть понимание того, что у нас страна мало в чем изменилась — в плане людей, в плане отношения людей. В плане коммерсантов, которые видят бюджет Министерства обороны, 64 миллиарда гривен, — это ого-го. Это не 108 миллиардов, которые нам, как министерству, надо, но, тем не менее — 64 миллиарда гривен. Это два с лишним миллиарда долларов. И да, коммерсы хотят всунуться в бюджетные закупки Министерства обороны. Это тоже нормально. Но только давайте это делать по каким-то открытым, понятным правилам. Если ты не умеешь делать сухпайки и никогда их не делал, так сначала научись их делать, а потом вякай! Если ты никогда не делал обувь с литой подошвой — то, что мы закупаем — так проинвестируй 300 с чем-то тысяч евро в одну машину эту литьевую, привези ее, разверни, поставь, научись делать обувь с такой подошвой — и потом выходи на тендер Министерства обороны, а не пытайся заблокировать торги Министерства обороны, рассказывая, что там дискриминация. А ты умеешь делать только пришивную подошву. Люди, всерьез обсуждающие качество крепления подошвы — они ж не понимают ничего в качестве крепления подошвы!

— Ну, у нас ведь так всегда было: чем меньше понимают, тем больше обсуждают.

— У нас вся страна — эксперты. Причем, каждую неделю — эксперты в новой отрасли. То мы эксперты в архитектуре театра на Подоле, то мы эксперты в Шулявском путепроводе, то мы эксперты в блокаде Донбасса, то мы эксперты в армии.

— Кстати, о блокаде...

— Ничего не могу сказать! Я вообще ничего не знаю. Я пытаюсь максимально дистанцироваться от любых тем, которые меня непосредственно не касаются. Я не комментирую, лишь бы комментировать. Я не эксперт. Господи помилуй, ни в коем случае! Я — советник министра обороны и президента Украины. Все.

— То есть, если я вас сейчас спрошу, допустим, о вашем отношении как гражданина Украины к тому, что Надя Савченко ездила в оккупированный Донецк — вы мне ничего не ответите?

— Я могу сказать, что относиться к Наде Савченко как к психически здоровому человеку мне, как гражданину, который наблюдает за ее действиями, крайне сложно. Вот это все, что я могу сказать по поводу Нади Савченко. Мне кажется, что Наде Савченко стоило бы заняться лечением, наверное, своей психики. Может, в санаторий какой-нибудь, может, водичку попить минеральную, нервы подлечить... Потому что, находясь в этом здании, я много слышал разных сплетен, рассказов о ее предыдущей военной карьере в разных всяких местах. Это сплетни. Я не знаю, где там правда, а где — неправда. Но то, что она очень страаанный такой человек — это 100%.
Но, тем не менее, "Блок Юлии Тимошенко" ее поставил первым номером списка. Она у нас — народный депутат. Она представляет часть населения страны. Вот да, она представляет какую-то часть нашего населения — у нас, к сожалению, и такое население есть, которое представляет Надя Савченко. Но это уже вопрос к СБУ и всем остальным — как она там оказалась, ну, и так далее. Не ко мне.

....

- Во время поездки в Днепр президент заходил в "Pizza Veterano". Если честно, я была немножко шокирована реакцией на фотографии оттуда, которую увидела в Facebook. Почему, по вашему мнению, это происходит? Почему такая реакция на абсолютно адекватные, нормальные, казалось бы, шаги?

— Могу больше сказать, поскольку я имею немножко отношение к конкретному заходу президента в конкретно данное место. На самом деле, я давно его зазывал сходить в "Pizza Veterano" на Софийской к Лене Остальцеву, потому что мы с ним хорошо и близко знакомы, с Леней. И для президента это... Он говорит: ну да, ок, пошли — вообще не проблема! Это тяжело организовать в плане графика, охраны, протокола... Я мечтал его затащить просто вообще неформально. Но есть понятие безопасности первых лиц государства, есть понятие первых лиц протокола — и так делать, ну, действительно нельзя.



И при этом, в этом вопросе он действительно абсолютно искренен. И пиццу мы ели в Днепре абсолютно искренне. Единственное, что немножко утяжелило весь этот процесс — он же у нас верующий и постящийся как бы, а понедельник был первым днем поста. Причем это самый суровый день поста. И там, конечно, ребята немножко помучились, потому что нужно было изобрести пиццу без сыра, мяса и всего остального. А это не пицца, по большому счету! Это — кусок теста с овощами. Но, тем не менее, было очень вкусно. Для него это — нормально. Он совершенно спокойно пообщался с Андреем, владельцем пиццерии в Днепре. Мы обсуждали моменты, которые я давно хотел поднять, потому что нам нужна на уровне государства какая-то программа стимулирования атошников входить в бизнес. Это не то же самое, что просто частный бизнес. Атошники — это специфические люди, прошедшие определенные этапы в жизни. То есть, им нужно помогать и в вопросах психологической реабилитации, в том числе. И мы эту тему подняли. Мы ее нормально обсудили. Мы проговорили, что будем делать дальше.
Я показал эти фотографии. Да, за пиццу заплатили — естественно. Это нормально!.. Чего людям не нравится — это вы у людей спрашивайте. Я не знаю.

— Я просто была удивлена — негативной реакции не только на поход Порошенко в пиццерию, но и по отношению к ребятам, которые там работают. Хотя к тому, что, что бы ни сделал президент — все будет не так, я уже даже привыкла немножко...

— Да. Ходишь на пиццу — плохо. Не ходишь на пиццу — тоже плохо!

— Много можно вспоминать. Например: "Почему он сидит в Киеве, поехал бы лучше в АТО хоть раз", а потом: "Чего было ехать в АТО — в Киеве, что ли, дел мало?"

— Да. Вот конкретно я имел отношение к поездке президента летом прошлого года действительно на передок. Это действительно было очень сложно организовать. В основном, с точки зрения вопросов безопасности. Но он хотел своими глазами увидеть. Не в виде отчетов, не в виде фотографий, не в виде донесений — он хотел проехаться там. Для мужчины это какой-то этап жизни, когда ты хочешь тоже это все пережить. Ведь одно дело — смотреть фотографии разрушенных зданий, видеть их в кино, и совершенно другое — понимать, видеть и щупать своими руками. Видеть, как оно... Мы туда приехали... Бойцы действительно не знали, что приедет президент. Это правда абсолютно. Потому что мы работали с передовой, и передовая группа выдавала себя за охрану министра обороны. Пользуясь тем, что я заодно — советник министра обороны, я всем рассказывал, что это министр обороны через пару недель приедет.


Бойцы узнали о том, кто приедет, в тот момент, когда вертолет уже сел в километре от них. Но, опять же, начали писать в комментариях: "Та, это все постановочные фото... Та, у них там патронов в магазинах не было". Блин, да это ж Пески! Там у всех патроны в магазинах! Это нормально! Никто не выдергивал у бойцов оружие и боеприпасы. Потому что он — их верховный главнокомандующий. Если верховный главнокомандующий настолько не доверяет своей армии — то это все, это конец стране.
Мне мои в 79-ке рассказывали, как к ним на полигон приезжал Янукович — и сколько там снайперов сидело в округе, и как их предупреждали, что только попробуйте хотя бы прикоснуться к оружию!..

— А как встречали Петра Алексеевича тогда?

— Ну... Это шок. Плюс — он награждал тогда. Плюс — мы там какие-то фрукты привезли. Многие оцепенели. У одного офицера действительно началась истерика. Он не верил во все происходящее. У него слезы градом льются, он стоит... Ну, оцепенение. Это же армия. Действительно, есть в армии какие-то рефлексы на вышестоящее начальство. А тут — самое вышестоящее, вышестоящее не бывает. А так вообще там неформально — косточками от черешни пулялись... На самом деле, было весело.

— Петр Алексеевич вспоминает о той поездке?

- Угу. Конечно, вспоминает. Мы там заехали в дом в Водяном, где он, собственно, в подвале дома подписывал указ про демобилизацию 5 волны. А это был штаб 128 бригады. И там повар с Закарпатья — ну, он просто какой-то суперский повар. И он там готовил обед для штаба 128 бригады. А тут — президент как бы. И он все пытался президента борщом накормить. Президент попробовал. Президенту очень понравилось. Мы там еще какой-то борщ поели...
То есть это место стало для него понятным. Он понимал, где он был. А я ему про это место раньше рассказывал. Вот конкретно про этот дом. А потом, в декабре 2016 года, этот дом разбомбили. Крепко и сильно. В хлам разнесли. И я Петру Алексеевичу потом прислал фотографию, говорю: Петр Алексеевич, помните вот домик? Он отвечает: ну, конечно, помню! Нету уже домика...

— Такой еще вопрос. Сейчас очень часто вспоминают, что еще перед президентскими выборами в 2014 году Порошенко обещал закончить АТО за две недели...

— А мы бы АТО и закончили за несколько недель. Если бы Россия не вошла на нашу территорию. К этому все шло. Между воинскими частями, которые спускались сверху через Дебальцево, Углегорск, и теми частями, которые поднимались снизу через Иловайск, оставалось 20 или 30 километров — именно столько им не хватало, чтобы соединиться и полностью отрезать Донецк. И тогда бы, собственно, все и закончилось. Но тогда Российская Федерация вошла на нашу территорию. Открытая, откровенная агрессия Российской Федерации.
Ну, извините, закончить АТО за несколько недель или противостоять РФ — это разные вещи! Ведь в мае, в апреле 2014 года мы не могли себе даже представить ничего подобного! Сначала никто ж не мог поверить, что Россия будет поставлять оружие. Упс. Потом, в июне 2014 года, моя любимая 79-ка вместе с 28-й, вместе с 72-й начали выдвижение для того, чтобы полностью отрезать границу — вместо пограничников, которых у нас не хватало.
Не хватало пограничных войск для того, чтобы обеспечить границу! Поэтому туда выдвигали воинские части. Кто мог поверить, что Россия начнет со своей территории обстреливать наших? Мою 79-ку на день ВДВ, 2 августа, колбасили со стороны РФ "Градами" много часов!
Это были курсанты какого-то там артиллерийского российского училища, которых привезли сдавать зачеты. Ну, то есть, это у них такая практическая стрельба была — по "украм" пострелять. Но кто мог в это поверить? Точно так же никто ведь не мог себе представить, что Россия откровенно, открыто пересечет границу регулярными войсками и зайдет на нашу территорию. Поэтому в апреле 2014 года обещать, что война закончится за несколько недель — да, можно было. Точнее, не война, а АТО, когда на тот момент это было что-то непонятное. У нас не было разведки, у нас не было армии, у нас не было понимания, что вообще там происходит. То есть, там какие-то вроде как сепаратисты... Но если это на уровне "какие-то там сепаратисты" в количестве нескольких тысяч человек, которых, ну, понятно, негласно как-то Россия поддерживает — это одна история. А когда туда входит несколько батальонно-тактических групп — это уже совсем другая история.

— Зато сейчас уже никто же не сомневается, что у нас не АТО, а война. И президент говорит все время, что это война. На всех уровнях говорит. Но юридически у нас все равно АТО. Почему?

— А что такое юридически война? Это что? Военное положение? Так как только будет введено военное положение — вы конкретно лишитесь работы. Вы готовы к этому?

— Нет. Я говорю лишь о том, что значительное количество граждан Украины искренне не понимают, почему военное положение не объявлено. И считают, что это бы существенно облегчило задачу армии.

— Как только будет введено военное положение — будет введен комендантский час. Будут военные патрули. Будет отжим всего имущества, которое необходимо Министерству обороны, для Министерства обороны. Не будет интернета... — Не будет выборов. — И всего остального тоже не будет. Вопрос: так что — вводим военное положение?

Вот тогда у меня точно не будет проблем, что какая-то конторка, которая не умеет делать сухпайки, что-то там блокирует. Мы просто туда танчиками заезжаем, на территорию этой конторки — и вся конторка дружно идет копать окопы. Это, во-первых. Во-вторых, а для чего? Мы хотим войны с Российской Федерацией? С ядерной державой, у которой армия в 4,5 раза больше, чем наша? Мы чего именно хотим? Мы хотим танчиками проехать до границы? Этого не будет. Для того, чтобы военными методами зачистить Донецк, его нужно стереть с лица земли. Мы будем бомбить Донецк? Нет, не будем.

— А мы что — рассчитываем, что они когда-то сами одумаются?

— Речь идет о том, что единственный путь решения этой всей истории — политико-дипломатический. Да. Потому что военного механизма освобождения у нас нет. Ну, нет. Его не существует! Для того, чтобы зачистить Донецк, его нужно методично месяцами полностью просто уничтожать. Кто-то готов отдать такой приказ? Точно не Петр Алексеевич Порошенко. Потому что тогда количество погибших мирных жителей будет измеряться сотнями тысяч. Какой вариант? Возьмите просто Донецкий аэропорт. Три чертовых бетонных здания, которые удерживали 242 дня. Это три здания, которые просто методично долбили всеми калибрами с той стороны — для того, чтобы в них зайти. И просто их уничтожили. Так вот, как нам зайти в Донецк военными методами? Никак. Разве только мы их начнем долбить. Вот в этом и вопрос: какой смысл вводить военное положение? Для чего? Для того, чтобы объявить войну Российской Федерации? Как только мы введем военное положение, все эти люди, которые сейчас требуют его введения, сразу идут копать окопы. Вместо Фейсбучика и Твиттера они сразу берут в ручки лопаты, получают продуктовые карточки — и копают окопы. За еду. Смех-смехом, а там многие пишут: вот, нужно перевести экономику на военные рельсы. Ооок. Мы вводим продуктовые карточки. Вы к этому готовы? И тогда экономика у нас будет на военных рельсах

— Но, с другой стороны, пока попытки закончить войну дипломатическим путем, тот же "Минск" — как-то не очень удаются...

— А это смотря с чем и как сравнивать! Вот я, например, знаю, где находилась та же 79 бригада на момент первого "Минска". Первый "Минск" — это конец августа-начало сентября 2014 года. 79 бригада выполняла рейд в тылу врага. На уже на тот момент оккупированной Российской Федерацией нашей территории. Они подходили к Новоазовску. На этот же момент от Мариуполя до Одессы — представили карту, да? Где Мариуполь, а где — Одесса? Так вот, там больше не было ни одного военнослужащего ВСУ. Резервов не было. Ну, то есть, где-то там, может, пару человек и затерялись, а так — ни одного батальона или бригады там не было. И если бы Россия выполнила тот свой план, который они, в общем-то, начали реализовывать... Они же не собирались заходить в Мариуполь. Они собирались его обойти, выйти на дорогу Мариуполь-Мелитополь-Херсон-Одесса. И вот они по асфальту танчиками могли бы доехать до Одессы. За 2-3 дня. Не встречая никакого сопротивления — некому было бы сопротивляться. И точно такой же план у них был по маршруту Харьков-Киев, где тоже не было ни одной воинской части на тот момент. Им не надо было бы заходить в Харьков. Им нужно было бы одну танковую бригаду вывести на трассу Харьков-Киев — и здесь, в Киеве, их встречала бы 101 бригада охраны Генерального штаба. Вот те самые 10 БТРов, которые за неделю до этого прокатились по Крещатику и Майдану во время парада на День Независимости 2014 года. Тогда все кричали: "Почему эта техника не на фронте?!" А это были единственные 10 БТРов для охраны Киева. Больше никакой техники не было. Вот совсем! То есть, приди сюда войска РФ, их бы встречали в Борисполе 10 БТРов... Так "Минск" нам что дал? "Минск" нам дал возможность создать 19 новых бригад и укомплектовать их техникой на 100%. У нас хреновое обеспечение автомобильной техникой — в плане джипиков там, тра-ля-ля-тополя. Но у нас все танковые бригады сейчас на 100% укомплектованы техникой. И эти все танки — рабочие. В отличие от 2014 года, когда в 1-й танковой бригаде — это, как бы, лучшая танковая бригада — из двух танковых батальонов, а это 68 танков по расписанию, смогло завестись 10 танков. Одна танковая рота. Женя Межевикин — позывной "Адам", Герой Украины — вот он тогда там служил во втором батальоне. Он смог завести одну танковую роту. Так что нам дал "Минск"? "Минск" нам дал возможность сохранить страну!

— А что нам дал "Минск-2"?

— А то же самое, по большому счету. Продление возможности наращивать армию. Плюс, не забывайте: второй "Минск" затянул во всю эту историю конкретно Вову Путина, который уже подписывал документы. Который уже на себя взял ответственность. И вопрос о том, что мы снимем санкции и так далее, в Штатах и Европе не стоит. Они так рассчитывали почему-то на администрацию Трампа — и так расстроились, когда администрация Трампа им сказала: вопрос о снятии санкций не стоит. Ваша подпись стоит на документе о мирном урегулировании. В котором сначала — прекращение огня. Сначала — меры безопасности. А потом уже — выборы, децентрализация, особые статусы ла-ла-ла... Но сначала, может, хватит стрелять?

— Ну, пока же не надумался, что хватит.

— Ну, так и санкции никто не снял! Вот они и делают свои летние берцы из черт пойми чего. Я же показывал. Вот! Вот результат. Вот результат! Мы — маленькая воюющая страна с разрушенной экономикой, у которой отклацали часть территории — мы смогли за два года сделать ботинки для армии, которые точно не хуже сейчас, чем вообще армейские ботинки самых продвинутых стран. Не хуже. Еще не идеальные, но не хуже. И страна-бензоколонка, у которой военный бюджет их Министерства обороны наш превосходит в десятки-десятки раз. А они не могут берцы летние сделать.


Вот чего мы достигли.

— Какой для вас лично будет победа в этой войне?

— Я точно знаю точку, в которой я буду знать, что вот мы победили. Я точку эту точно знаю. Летом 2014 года 79-ка уже была под Изварино. Стояла на границе. И я замкомандира 2 батальона притащил "гоупрошку", камеру на каску. Каску я тоже ему притащил. И он с этой "гоупрошкой" бегал. И воевал там. А в момент, когда они оттуда уже уходили, рядом с ним взорвалась мина 120-ая, у него каску снесло с головы — и она укатилась в овраг. Вместе с "гоупрошкой". Он точно знает, где она лежит. Вот когда мы найдем эту "гоупрошку" — тогда я и пойму: война закончилась.

— По вашему мнению, был уже переломный момент в этой войне? Или он еще впереди?

— Для меня переломный момент — это Марьинка. Лето 2015 года. Я чуть больше знаю, чем остальные. Но еще я чуть более внимательно читаю новости. Боевики там, количеством до батальона, пытались прорваться сквозь наши блокпосты. Их накрыли огнем. Их там расшматовали в хлам, они отступили, понесли страшные потери, кричали, что кто-то у них там предатель, и т.д., и т.п. В этот же момент там почему-то оказался командир высокомобильных десантных войск. Вместе с батальоном 95-й бригады. По странному стечению обстоятельств. По странному стечению обстоятельств там в нужный момент легла мобильная связь. Там работали силы спецопераций. То есть, в сводках была, например, фраза о том, что там погиб боец, по-моему, 3 полка спецназа. Никто не задал вопрос: а че он там делал? Это рядовой блокпост был. Чего ж там делал спецназ? Как они там оказались? Почему там оказалась десантура? Почему артиллерийская вся группировка... Да, конечно, мы ровно в рамках Минских соглашений предупредили ОБСЕ о том, что вот мы сейчас вынуждены будем ответить артиллерийским огнем, подтянуть технику... Но кто-то посчитал, через какое время официально мы начали наносить артиллерийские удары? Ни у кого не возникло вопроса — как-то мы вообще эффективно так воюем? Ух ты! Вот для меня это был тот момент, когда стало понятно: еще не масштабно, еще не тотально, но мы научили армию воевать. Ну, а потом все дальнейшие события, Светлодарск там, другие — это все показывает, что уже номер не проходит с их стороны.
Авдеевка. Они ж рассчитывали, что Авдеевка начнет замерзать. Они рассчитывали, что начнутся там паника, крики "зрада", все, мы оставляем Авдеевку... Гм. Ну да, тяжелая ситуация, да, там нет электроэнергии, да, нет там отопления. Но все службы сработали, в общем-то, как часики. Все отработали. Туда этой волонтерской помощи навезли — горы! Непонятно, зачем. Потому что, в общем-то, в Авдеевке полевые кухни армии развернулись в течение первых же часов. Вот просто армия — хлоп! — и уже армия помогает. Да, замкомандующего АТО по МТО Коля Куклюк трое суток не спал, потому что носился там, искал и так далее. Но все заработало. И — вспоминаем 2014 год. Вот и перелом.

— Какие мысли у вас есть по поводу того, как мы будем реинтегрировать оккупированные сейчас территории в Украину после победы?

— К сожалению — и это касается не только того региона, это вообще, как бы, — для какой-то очень большой массы людей, не могу сказать в процентах, но для какой-то очень большой массы людей, им вообще не очень важно, какой флаг висит, какой гимн, какой герб, кто главный и так далее. Они живут своей какой-то там жизнью... Соответственно, кто-то сбежит. Кто-то там уйдет в подполье, и придется еще какое-то время его выколупывать. А так — ну, вспомните воссоединение Восточной и Западной Германии. Люди с абсолютно разным мышлением. Восточных немцев 40 лет зомбировали, зомбировали, зомбировали... И что, Германия до сих пор испытывает какие-то с этим проблемы? Да нет! Сняли стену, убрали границу — стали строить. Стали показывать, что можно жить нормально. Поэтому, когда рассказывают, что ай-ай-ай, какие-то бабушки с той стороны сюда приезжают, получают пенсию, покупают продукты и потом уезжают обратно — вот я лично в этом проблемы не вижу. Я вижу проблему вообще в том, что у нас в стране война. А не в том, что какая-то пенсионерка оттуда сюда приехала, получила пенсию спокойно, пошла спокойно в магазин, купила чертову уйму продовольствия по нормальным ценам, поехала туда и рассказала, что здесь чего-то как-то снегирей не едят, третью зиму пережили и не замерзли, никто не скачет, "бандеровцы" и "укрофашисты" не распинают мальчиков, не таскают их за танками и так далее. Что она расскажет, что здесь вообще, как бы, все не так. И, может, лучше жить так, как они там живут, в Украине, а не так, как мы живем здесь, в дээнэре? Я не думаю, что будет какая-то проблема. Нам тяжело будет восстановить это все. Там просто дикое количество денег уйдет на восстановление всей инфраструктуры, всего того, что было разрушено. Это — да. А с точки зрения людей — я не думаю, что у нас какие-то там сверхпроблемы будут по их реинтеграции.

— Надолго ли эта война, по вашим ощущениям? Возможно, владеете какой-то информацией, которой можете поделиться?

— Информацией я никакой не владею. По моим ощущениям, еще года полтора-два, наверное. — Обнадеживает, учитывая куда более пессимистичные прогнозы...

— Я знаю, как мы наращиваем Вооруженные силы Украины. Я знаю, что они уже осознали, что никаких военных вариантов у нас нет. У нас нет пока никаких военных вариантов решения. А у них уже тоже никаких вариантов нет. Дойти до границ Донецкой, Луганской области? Харьковская народная республика? Ага! Сейчас! Там вообще уже без вариантов.
Соответственно, экономика России. Им это дорого. Сейчас для них это — чемодан без ручки. Бросить они не могут — ну, потому что там вся вот эта их ордынская история. Сразу начнутся вопросы: так а что это было в итоге? Так мы защищаем русскоязычное население или нет?! От кого они его защищали — так и непонятно. Вот я русскоязычный, для меня это было... Смех-смехом, а все в том же районе Изварино мои взяли в плен сепара какого-то. Допрашивали его. И я у него спрашиваю: ну, вот с кем ты тут воюешь? "А нам вот сказали: укрофашисты, "Правый сектор", тра-ля-ля-тополя..." А, там было: "Правый сектор" заберет наших детей и обратит их в лютеранскую религию". Я потом еще Диме Ярошу позвонил, говорю: Дим, ты теперь как вампир. Вампиры "Правого сектора" кусают лютеранской религией — и все.
И я ему, сепару этому, и говорю: а я с тобой на каком языке разговариваю? "Ты, наверное, переводчик!" Я говорю: ага. 79 бригада николаевская — мы русскоязычные. Мы знаем украинский язык, но мы — русскоязычные. Мы — из Николаева. Житомирская 95-я — она русскоязычная. 25-я днепропетровская — она русскоязычная. 28-я одесская... Так от кого вы нас "защищаете"?

Сокращенно с news.online.ua
Tags: АТО, ВСУ, Украина, армия РФ в Украине, война, гарні новини, интервью, люди, патриотизм
Subscribe
promo peaceinukraine ноябрь 27, 08:00 Leave a comment
Buy for 20 tokens
1620 — Пілігріми висадились в Америці. 1879 — народився Чупринка Григорій Авраамович, український поет (Огнецвіт, Метеор, Сон-трава, Лицар-Сам), культурний, військовий і політичний діяч, учасник боротьби за народовладдя на теренах Української Республіки і боротьби за її самостійність. Розстріляний…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 12 comments